ИИ и занятость: почему автоматизация не обязательно оставит людей без работы
Если один специалист с помощью ИИ справляется с задачей за десятерых, возникает очевидный вопрос: чем будут заниматься остальные девять? Уже сегодня разработчик может за час собрать прототип, маркетолог — подготовить десятки вариантов кампании, а аналитик — быстро построить отчет и объяснить падение продаж. Для бизнеса это означает рост производительности, но одновременно и риск пересмотра штатного расписания.
Однако в подобных прогнозах часто учитывают только одну сторону уравнения. ИИ действительно может сделать отдельные операции дешевле и сократить потребность в людях, занятых их выполнением. Но снижение цены обычно меняет и спрос: услугами начинают пользоваться те, кому они раньше были недоступны, а вокруг новых продуктов появляются внедрение, контроль, обслуживание и дополнительные виды деятельности.
Поэтому главный вопрос звучит не так: «Отнимет ли ИИ работу у программистов, маркетологов или врачей?» У отдельных специалистов и целых профессий рабочие места действительно могут исчезнуть. Важнее понять, успеет ли новый спрос создать больше человеческой работы, чем автоматизация уничтожит. История предыдущих технологических революций не дает однозначного ответа, но помогает увидеть механизм.
Станки: дешевый товар расширяет рынок
Механический станок сокращает количество труда, необходимого для выпуска единицы продукции. Если фабрике нужно произвести прежний объем ткани, а один ткач теперь работает в несколько раз эффективнее, часть сотрудников становится лишней. Луддиты были правы в том, что машины способны уничтожать рабочие места, но ошибочно было бы считать сокращение финалом истории.
Когда ткань дешевеет, ее начинают покупать люди, которые прежде экономили на одежде и домашнем текстиле. Фабрики расширяют выпуск, а вместе с ним растет спрос на сырье, перевозки, ремонт оборудования, управление и продажи. Исследователь Джеймс Бессен, изучивший данные примерно за два столетия по американской текстильной, сталелитейной и автомобильной промышленности, показал: рост производительности долго сопровождался ростом занятости, пока рынок не приближался к насыщению. После этого дальнейшая автоматизация уже могла сокращать число работников.
Это важная граница: технология создает дополнительную работу до тех пор, пока снижение цены приводит достаточно новых покупателей. Когда рынок насыщается, производительность может продолжать расти уже без расширения занятости.
Железные дороги и автомобили: новая инфраструктура вокруг технологии
Железные дороги показывают другой сценарий. Они не только удешевляли перевозки, но и создавали инфраструктуру, которой раньше не существовало. При строительстве первой трансконтинентальной линии в США в компании Union Pacific работали более 8 тысяч европейских иммигрантов, а в Central Pacific — более 10 тысяч китайских рабочих. Государство поддержало проект землей и финансированием, поскольку частный бизнес не спешил брать на себя весь риск.
Похожий эффект проявился в автомобильной промышленности. С 1908 по 1927 год Ford выпустил более 15 миллионов автомобилей Model T, а минимальная цена машины снизилась с 850 до 260 долларов. Конвейер уменьшил объем труда, необходимого для сборки одного автомобиля, но сделал машину массовым товаром. Вокруг нее выросла целая система: продажа, страхование, заправки, ремонт, строительство дорог, мотелей и сервисных станций.
При этом технология не гарантирует одинаковый результат для всех компаний. Исследование электрификации американской промышленности за 1890–1940 годы показало, что в отраслях с небольшими предприятиями электричество сопровождалось ростом выпуска и занятости. В группах с крупными компаниями производительность могла расти без заметного увеличения числа работников. Одна фирма расширяет производство, а другая с помощью тех же инструментов сокращает смену.
Банкоматы и интернет: автоматизация меняет содержание работы
История банкоматов часто приводится как пример технологии, которая должна была уничтожить профессию кассира. В США число банкоматов с 1995 по 2010 год выросло примерно со 100 до 400 тысяч. При этом количество банковских кассиров увеличилось примерно с 500 тысяч в 1980 году до 550 тысяч в 2010-м. Банкомат забрал часть операций, связанных с выдачей наличных, но снизил стоимость работы отделения. Банки смогли открывать больше точек, а сотрудники переключались на продажи и обслуживание клиентов.
Позднее онлайн-банкинг и дальнейшая автоматизация начали снижать спрос на кассиров, что отражено в прогнозах американского Бюро трудовой статистики. Но параллельно возникали новые специализации: инженеры компьютерных приложений, проектировщики электронных схем, специалисты по кибербезопасности и другие профессии, которых не было в прежней структуре занятости. По подсчетам исследователей New Frontiers, около 60% занятых в США в 2018 году приходилось на названия специализаций, добавленные в классификаторы после 1940 года. Это не означает, что все они появились исключительно благодаря компьютерам, однако список человеческой работы явно не застыл.
Интернет также одновременно уничтожал и создавал рабочие места. Он ударил по каталогам, туристическим агентствам, печатным объявлениям и традиционным посредникам, но потребовал склады, курьерские службы, платежные системы, разработку, поисковую оптимизацию, кибербезопасность и анализ поведения покупателей. С декабря 1997 года по декабрь 2016-го занятость в американской категории электронной торговли и торговли по почте выросла с 212,6 до 380,1 тысячи человек — почти на 80%. Рост, впрочем, не был равномерным: между подъемами происходили спады после кризиса доткомов и финансового кризиса 2008 года.
Главная формула технологической революции
Механизм можно описать простой арифметикой. Если раньше на один заказ требовалось 10 часов, а после автоматизации — 5, то при прежних 100 заказах объем человеческого труда сократится с 1000 до 500 часов. Чтобы занятость выросла, число заказов должно увеличиться более чем вдвое.
Такой рост возможен по нескольким причинам: прежние покупатели начинают заказывать больше, появляются новые клиенты, возникает продукт, которого раньше не существовало, или вокруг автоматизированного ядра формируется цепочка физической, организационной и интеллектуальной работы. Поэтому производительность сама по себе не создает занятость — она лишь снижает стоимость возможностей. Дальше все зависит от спроса и от того, готовы ли люди платить за новые результаты.
Из этого не следует гарантированный счастливый финал для эпохи ИИ. Автоматизация действительно уничтожает отдельные операции, рабочие места и иногда целые профессии. Новая занятость появляется чаще всего за пределами автоматизированной операции — во внедрении, инфраструктуре, контроле, обслуживании и смежных услугах. Причем этот рост распределяется неравномерно: отрасль может расширяться, пока конкретная компания сокращает сотрудников, а насыщение рынка способно в любой момент развернуть эффект технологии.
Поэтому последствия ИИ стоит оценивать не только по числу часов, которые он экономит. Важно спросить, какие услуги станут доступнее, кто начнет ими пользоваться и сколько человеческой работы останется вокруг нового результата. Именно эти вопросы позволяют отличить реальный экономический механизм от простого предсказания о массовой безработице.
